Как лидер тамбовских управлял российским авиастроением

Как лидер тамбовских управлял российским авиастроением 1

Superjet Sukhoi, оказавшийся после катастрофы в Шереметьево предметом дискуссий, принадлежит «Объединенной авиастроительной корпорации» (ОАК), которая часто оказывается в центре скандалов (можно вспомнить, например, открытое письмо летчиков, возмущенных коррупцией и неэффективным управлением при строительстве Superjet, или скандал с назначением и скорым увольнением из ОАК сына Рогозина). Но самый интересный сюжет — это связь ОАК с Тамбовско-Малышевской ОПГ, лидер которой, Геннадий Петров, как выясняется из прослушек, представляемых в этом тексте, являлся одним из фактических руководителей компании.

Холдингом «Сухой» (которому принадлежит SSJ-100) владеет Объединенная авиастроительная корпорация (ОАК), созданная указом Путина в 2006 году для «возрождения отечественного самолетостроения». Ее директором был тогда же назначен Алексей Федоров. Через год Федоров уже плавал на яхте (предположительно, принадлежавшей депутату-единороссу Резнику) вместе с Наилем Малютиным, правой рукой Геннадия Петрова.

Сегодня Наиля Малютина и его напарника Аслана Гагиева (Джако Кровавый) судят в Москве по делу об убийстве их бывшего партнера Андрея Бурлакова — его застрелили в Москве в 2011 году. Гагиев помимо этого преступления обвиняется также в десятках убийств. Подробнее об этих персонажах читайте в материалах «Говорили, что действуют в интересах Медведева» и «Верхний сказал, что подумает». Подельники разработали схему отмывания заемных средств с помощью филиала ОАК — финансовой лизинговой компании (ФЛК).

И Гагиев, и Малютин с ведома Петрова управляли ФЛК и стали авторами махинации, в результате которой они сначала выпустили облигации под гарантии Сбербанка (Герман Греф — также старый знакомый Петрова), а затем на эти деньги купили и обанкротили верфи в Германии, оставив тысячу людей без работы. Позже, уже находясь под арестом, Малютин признал в интервью The Insider, что за некоторыми из офшоров в сделке по покупке верфей «стояли интересы Дмитрия Медведева». Теперь в законности этих сделок разбирается немецкое следствие, после того как материалы им были переданы прокуратурой Испании.

В 2007 году до заведения уголовных дел было ещё далеко. Проживая в основном на Майорке, Геннадий Петров и Наиль Малютин были полны творческих планов «по кораблям и самолетам». Именно Малютин собственноручно писал некоторые постановления правительства России на эту тему и вел переписку с государственными НИИ. Партнеры старались прямо не проговаривать все детали по телефону, поэтому испанским следователям понадобилось более года прослушек, чтобы понять, о чем идет речь.

16 сентября 2007 года, находясь на яхте на Майорке, Наиль Малютин говорит Петрову по телефону:

«Я сейчас на лодке, как и хотели, жалко, что вас нету. Торгпред приезжал, мы с ним здесь поплавали, ну и сейчас вот с Федоровым тоже катаемся»…

Как следует из других прослушек, полученных следствием в Испании в 2007—2008 и представленных в суде в 2018, Федоров оказывается «Федоровым из ОАК». ОАК тогда была недавно созданной компанией, Алексей Федоров обещал построить тысячи самолетов, возродив отечественный авиапром.

24 октября 2007 года Наиль Малютин обсуждал с Геннадием Петровым, как продвигать Федорова дальше:

Малютин: — Тут по самолетам мне пришло с Минтранса. Доработать, проработать там. На 13-е ноября Госсовет готовится. Вы не встречались еще?

Петров: — Ну вот завтра буду встречаться. Тебе отзвонюсь.

Малютин: — Нам главное сейчас Федорова туда завести, чтобы полегче было.

Петров: — Главное, чтобы сказали добро, а потом доведем…

Малютин: — Так а если его завести, это и будет добро.

Петров: — Нет, сначала надо договориться, чтобы его завести.

Малютин: — Ну да, я и говорю, чтобы его завести, а оттуда уже весь бизнес мы построим.

Петров: — Ну завтра начну говорить.

Малютин: — Геннадий Васильевич, у нас два вопроса: пароходы и самолеты.

Петров: — Вопрос номер один — все равно самолеты, я так понимаю.

Малютин: — Ну да. В общем, я жду. Понимаете, пришел документ с Минтранса, с ГосНИИ, одобрить, не одобрить, а я как мог одобрить без вас? Пока никак…

Через неделю, 1 ноября 2007, Наиль Малютин звонит Геннадию Петрову. Разговор опять идет о Федорове. Выясняется, что проекты указов правительства РФ пишет Малютин:

— Геннадий Васильевич, как вы там? Нет новостей?

— Наиль, ну я думаю, что до субботы в любом случае будет информация.

— Я просто хочу следующую как бы ситуацию, я просто хочу, чтобы вы тоже в курсе были. Вчера я был у Федорова в ОАКе, мы вчера постановление уже написали, указ написали — проекты, то есть, постановления и указа. Там Левитин поддержал, Иванов Сергей Борисович, он одобрил, и мы сейчас готовим ОАКом, ну внутри, это Федоров там, уже готовим документы на выход. Там сейчас ситуация гораздо легче. У нас один только вопрос может интересовать, надо бить как бы в точку. Я считаю, что не надо ничего просить, никаких тем, кроме одной: надо завести Федорова туда к нему, чтобы он понимал, что он может на него опереться. И все остальное уже сами решим со всеми проблемами.

— Наиль, именно об этом разговор и был.

— Причем он все равно в его подчиненности, в его ведении, но надо, чтобы это было напрямую. Когда тот будет знать, что у нас есть взаимоотношения, есть канал, он, естественно, ни влево, ни вправо — он же не самоубийца, он все понимает. И нам будет легче решать все вопросы. Сам Федоров будет понимать, что поддержка есть и будет везде с открытым забралом ходить. А мы через него будем все прокладывать.

— Это все понятно, это все проговорили, сейчас жду ответа.

— Я просто хочу, чтобы вы были в курсе. Любые нестыковки могут показать, что вы не в материале. А это не правда. Вы в материале. Вы на этой теме. Вы рулевой обоза, а мы все — только снаряды подносить. Я — протирать, остальные — подносить.

 

Кто такой загадочный «он», который должен выдать протекцию Федорову после разговора с Геннадием Петровым? По всей видимости, имеется в виду давний знакомый Петрова Анатолий Сердюков (на тот момент министр обороны).

Как уже писалось, главными контактами Петрова в правительстве и спецслужбах были на тот момент министр обороны Анатолий Сердюков, которого тамбовские в разговорах называют «Толик», «Первый», а также его тесть Витя (на тот момент премьер-министр Виктор Зубков). Петров общается с подчиненным Сердюкова на тот момент, а ныне главой Службы экономической безопасности ФСБ Сергеем Королевым. Его в разговорах называют в основном «Болтай-нога» и «Гуляй-нога».

26 ноября Геннадий Петров разговаривает с сыном Антоном о Федорове и Наиле Малютине :

Геннадий Петров: — Вчера ездил к Болтай-Ноге, там это… был там Минаев, стрелок, снайпер.

Антон Петров: — Это зам его.

Геннадий Петров: — Зам кого? Толика?

Антон Петров: — Да, да. Официально работает замом у него.

Геннадий Петров: — А, я даже не знал. Я спросил его «генерал что ли?» Он говорит: «да нет, снайпер» (смех).

Антон Петров: — Ну он у него много что решает. Правая рука его. Говорят, что ничего не понимает особо в работе, но правая рука его.

Геннадий Петров: — Да? Ну наверное.

Антон Петров: — Наиль что-то звонит, чтобы я с ним увиделся сегодня.

Геннадий Петров: — Я тебе говорю вот, я же когда встречался с Первым (Анатолий Сердюков), я все вопросы задал, по Наилю то же самое. Ну и тот говорит, пускай. Единственное, по поводу Федорова, он говорит, вроде непонятный такой, но пускай объяснит, что надо, если в пользу дела, то все будет сделано.

25 марта 2008 года Наиль Малютин звонит Геннадию Петрову, который в это время находится в Петербурге и в ближайшее время в Испанию не собирается. К тому моменту Федоров их чем-то перестал устраивать. Нужно «назначить Погосяна».

Наиль Малютин: — Геннадий Васильевич, спешу доложить, верфи куплены!.. Я 30-го прилечу, сразу в поезд и к вам. Сергей завтра прилетит, он будет разговаривать на этот предмет. Я его попросил, чтобы поскорее с Федоровым решить вопрос и назначить нашего Погосяна, продвинуть.

Геннадий Петров: — Я понял.

Наиль Малютин: — Для нас это сейчас будет самое главное подспорье, чтобы мы могли решать вопрос так, как нам надо. А то Федоров уже звонил, интересовался активом. Он не понимает, чей это актив, б…, а уже интересуется.

Геннадий Петров: — Ясно.

Наиль Малютин: — А то, «что вы там купили, а что не купили». Ему еще буду рассказывать, что мы там купили и не купили. Самое главное, что акции в цене повысились, не упали, а повысились.

Геннадий Петров: — Сам-то как, нормально?

Наиль Малютин: — Да нормально, устал маленько. Бегаю тут, всякими делами занимаюсь, с телефона не спрыгиваю. Андрей-то <Бурлаков, впоследствии убитый в Москве> — сейчас в Норвегии, в Осло он подписывал договор. Все время руку на пульсе, тяжело, все же надо проконтролировать правильно.

Геннадий Петров: — Ну что, тебя поздравляю, Наиль.

Наиль Малютин: — Взаимно, Геннадий Васильевич. Сейчас Сергей как приедет, надо будет с ним переговорить правильно. Ключевой момент — надо Федорова успокоить, убрать его оттуда. А там же у нас теперь есть, чем делиться, и остальное… Потому что на этой компании все завязано вокруг нее. А пока там этот Федоров командует, а нам не надо, чтобы он там. Ну, Геннадий Васильевич, что я вам рассказываю, вы все сами знаете…»

Из следующего разговора, произошедшего 27 марта 2008, между Наилем Малютиным и Геннадием Петровым, становится понятно, для чего тамбовским понадобилось войти в филиал ОАК — Финансовую лизинговую компанию (ФЛК). Партнеры обсуждают, что просто так займы сейчас никто не дает, а вот на покупку верфей кредиты выдали, а потом их нужно украсть. Разговор опять начинается с обсуждения протекции некого Сергея — здесь, возможно, речь о Сергее Морозове, он же Аслан Гагиев, он же Джако Кровавый, главарь одной из самых кровавых российских банд, ставший совладельцем верфей через офшор.

Наиль Малютин: — Сережу не слышали, не видели?

Геннадий Петров: — Вот я и сегодня звонил, пока ни хрена что-то, но найду обязательно. Слушай, Наиль, а как вообще он может ходатайствовать, он же там не при делах, ни при чем.

Наиль Малютин: — Кто-то ?

Геннадий Петров: — Ну смотри. Твоя фирма и купили вы на фирму. Ну а как, будут говорить, что при каких делах он-то?

Наиль Малютин: — Все очень просто. Мы купили это на фирму. Сейчас это надо реализовывать так, как мы договаривались. Продаем ли мы это туда в ОСК <Объединенная судостроительная корпорация>. Мы же это все равно все будем продавать. А ту долю, которую оставим, мы ее переведем на компанию, которую надо будет делать <скорее всего, в дальнейшем этот план был реализован с помощью компании FLC West в Люксембурге, над которой ФЛК якобы утеряла контроль, см. документ .

Геннадий Петров: — Это понятно. Я просто для себя так спрашиваю.

Наиль Малютин: — Так а ничего ж не поменялось. Ее надо было покупать на компанию, которая имеет отношение… Ну, чтобы на заемные деньги купить. А дальше, как мы договаривались.

Геннадий Петров: — Все, понял.

Наиль Малютин: — Сейчас уже пришла пора разговаривать о том, о чем говорили с Сергеем, о продаже этих акций, о том, чтобы заработать на этом, себе бизнес сделать. А для этого нужны какие-то шаги. В первую очередь, сказать: «да, имеем непосредственно к этому отношение».

Геннадий Петров: — Я про это и говорю, ему же там наверху нужно говорить.

Наиль Малютин: — Ну правильно, но эту компанию — ФЛК — надо рассматривать как инструмент просто, ни больше ни меньше.

Геннадий Петров: — Правильно говоришь.

Наиль Малютин: — Под честное слово же не дадут. Вы сами знаете, кучу бумаг надо показать, иначе же просто так денег не дадут. А сейчас еще надо показать, что вернешь.

Схема вывода государственных денег посредством ФЛК (из документов испанского следствия)

Михаил Погосян, как этого и хотели тамбовские, в 2011 году был назначен главной ОАК, сменив Федорова. Именно  Погосян, пришедший из «Сухого», считается главным отцом-основателем «Суперджета».  Петров же в 2011 году, отбыв предварительное заключение в Испании, неожиданно был выпущен под домашний арест и затем подписку о невыезде. После чего он попросил о поездке в Россию и больше оттуда не вернулся. Сейчас Петров находится в международном розыске, но вряд ли это ему мешает (во всяком случае, бизнес-империя его сына в России не пострадала).

А другой герой прослушек — Толик (Анатолий Сердюков) с конца 2018 года стал отвечать за реорганизацию ОАК в «Ростехе». Согласно указу Путина, «Росимущество» должно передать «Ростеху» 92,31% акций в течение ближайших 18 месяцев. «Это важнейший момент для авиационной промышленности. В результате интеграции ОАК с предприятиями авиационного кластера „Ростеха“ создается авиастроительное объединение национального масштаба — крупнейшее в России», — заявил глава «Ростеха» Сергей Чемезов.

Как ранее писалось, Анатолий Сердюков в 1993–2000 гг. был заместителем гендиректора питерского АО «Мебель-Маркет», причем, по словам источника в ТПП Петербурга, этот мебельный магазин «отжали» у предыдущих владельцев, а сам Сердюков «входил в Малышевское движение, тренировался в малышевском зале» (де факто именно Геннадий Петров был главным в Малышевской ОПГ). Затем Сердюков нанялся на работу к Зубкову, который был в 1993–1999 гг. начальником Государственной налоговой инспекции по Петербургу. Сергей Королев (тот, что теперь отвечает за экономическую безопасность в ФСБ) работал в ЧОПе, который предоставлял охранные услуги «Мебель-Маркету», так они познакомились. Скандалы вокруг дела «Оборонсервиса», а также испанское дело тамбовско-малышевских никак не повлияли на карьеру Королева, Сердюкова и Петрова. Под следствием оказались только Гагиев и Малютин, «протиравшие снаряды». А Объединенная авиастроительная корпорация была и остается в одних и тех же надежных руках.