Конгресс США: Россия борется с терроризмом или спонсирует его?

Конгресс США: Россия борется с терроризмом или спонсирует его? 1

Эксперты утверждают, что антитеррористической риторикой Москва прикрывает реализацию своих геополитических интересов и преследование религиозных групп.

Среди немногих сфер деятельности, в которых еще продолжается сотрудничество Вашингтона и Москвы, остается борьба с терроризмом. Однако на фоне продолжающегося ухудшения отношений США и России и эта сфера начинает вызывать вопросы: власти Соединенных Штатов пытаются понять, насколько серьезно Кремль использует контртеррористическую риторику для реализации своих целей, не имеющих отношения к реальному противостоянию терроризму.

Россия с гордостью заявляла о том, что своевременно информировала США об опасности братьев Царнаевых, осуществивших теракт на Бостонском марафоне в 2013 году. В 2019 году, уже после аннексии Крыма, войны в Украине и санкций, Москва продолжает говорить о сотрудничестве с США в борьбе с терроризмом: недавно директор Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин допустил возможность встречи с директором ЦРУ Джиной Хаспел, заявив, что «обмен оперативной информацией по тематике борьбы с международным терроризмом» продолжается, хотя и не на прежнем уровне.

Госсекретарь США Майкл Помпео также позитивно относится к контактам с Россией по антитеррористической теме – в частности, перед встречей с Владимиром Путиным и Сергеем Лавровым в середине мая этого года он заявил: «Вспоминаю, когда был директором ЦРУ, я тесно взаимодействовал с российской стороной в сфере борьбы с терроризмом. Уверен, эти усилия были важными, они позволили спасти жизни американцев и россиян».

Сотрудничество в области безопасности будет обсуждаться и в конце июня на запланированной в Иерусалиме трехсторонней встрече помощника президента США Джона Болтона, секретаря Совета безопасности России Николая Патрушева и председателя Совета национальной безопасности Израиля Меира Бен-Шабата.

Таким образом, каналы, связывающие чиновников двух стран, ответственных за борьбу с терроризмом, пока работают.

Но законодатели в США задаются вопросом, насколько эти работающие каналы играют на руку Москве в ее действиях, которые противоречат интересам США – в подавлении религиозных и общественных групп, а также получении данных о работе американских спецслужб.

Кроме того, в Вашингтоне сомневаются, что сама Россия настроена на борьбу с терроризмом – по мнению некоторых сенаторов и членов Палаты представителей Конгресса США, Москва вполне благожелательно относится к деятельности террористов, если эта деятельность служит ее интересам.

В апреле этого года два сенатора – республиканец из Колорадо Кори Гарднер (Cory Gardner) и демократ из Нью Джерси Боб Менендес (Bob Menendes) – внесли законопроект, который требует от Госдепартамента определить, должна ли Российская Федерация быть названа в качестве государства, спонсирующего терроризм, а поддерживаемые ею вооруженные формирования сепаратистов на востоке Украины — иностранными террористическими организациями.

В проекте говорится, что в случае его принятия Госдепартамент должен определиться с ответами на эти вопросы в течение 90 дней. Сейчас документ находится на рассмотрении Комитета по международным делам Сената США.

Хельсинкская комиссия США – так называется парламентская делегация США в структурах ОБСЕ – обратилась к экспертам для оценки того, насколько разговоры Москвы о борьбе с терроризмом соответствуют действительности. Слушания по этой теме состоялись в Вашингтоне в прошедшую среду.

Как рассказала в ходе слушаний профессор Национального военного колледжа США Мария Омеличева, при всей глубине и сложности тех вызовов, с которыми в борьбе с терроризмом сталкивается сама Россия, ее политика в этой области является недостаточной и контрпродуктивной.

«Россия всегда осуществляла карательную тактику в борьбе с терроризмом, предпочитая ее более широкому социально-экономическому подходу к проблеме, который требует борьбы с корнями и причинами радикализации тех, кто переходит к насилию… На Северном Кавказе, например, жестокость этих мер способствовала тому, что локальные проявления терроризма фактически переросли в религиозную войну, охватывающую весь регион», — считает эксперт.

«Кроме того, Россия использовала тему контртеррористической борьбы для того, чтобы получить множество дополнительных выгод – в частности, в геополитических целях, которые были прямо противоположны самим задачам борьбы с терроризмом. Примеры — укрепление режима в Сирии, расширение влияния в Центральной Азии, барьеры на пути усилий США в этой области», — утверждает Мария Омеличева.

Заместитель директора российской и среднеазиатской программы организации Human Rights Watch Рэчел Денбер (Rachel Denber) в ходе слушаний сообщила конгрессменам, что «российские законы по борьбе с терроризмом и экстремизмом, как и их применение на практике, создают множество проблем, понятия, используемые в них, намеренно сделаны широкими».

«Все усложняется тем, что те же самые законы используются российскими властями против реальных преступлений антимигрантской направленности, против правого экстремизма и всплесков расизма» — добавила правозащитница.

Как говорит Рэчел Денбер, результатом избирательного применения этого законодательства российскими властями стало то, что «многие россияне не понимают, каковы границы разрешенных высказываний, и они обеспокоены последствиями своих публикаций в соцсетях».

Активистка Human Rights Watch привела примеры использования антиэкстремистского законодательства против деятельности «Свидетелей Иеговы» в России, а также организации «Хизб-ут-Тахрир», на основании принадлежности к которой преследуются десятки крымских татар.

Рэчел Денбер также рассказала о преследовании псковской журналистки Светланы Прокопьевой, сотрудничавшей с Радио Свобода, которая, по словам Рэчел Денбер, может получить до семи лет тюремного заключения только за то, что обсуждала в своих публикациях практику применения антиэкстремистского законодательства.

Старший директор Центра имени Байдена Университета Пенсильвании Майкл Карпентер (Michael Carpenter), в прошлом замминистра обороны США, выступил с жесткой критикой России, совпадающей с направленностью законопроекта, предложенного сенаторами Гарднером и Менендесом.

По его словам, «Россия только выигрывает от неконтролируемой миграции и потока экстремистов, направляющихся в Европу, и, как бы цинично это не звучало, Россия не заинтересована ни в каком политическом процессе и переходном периоде, которые бы стабилизировали обстановку в Сирии».

Майкл Карпентер поддержал выводы коллег о том, что Россия на Северном Кавказе использует лишь насилие для искоренения терроризма, и даже пользуется практикой коллективных наказаний. Он напомнил и о пренебрежении жизнями заложников со стороны спецслужб во время терактов на Дубровке и в Беслане.

Эксперт привел примеры, когда Москва действует не как борец с терроризмом, а его спонсор: «Россия спонсирует террористические акты в других странах. В Украине российская разведка осуществила взрывы автомобилей для того, чтобы убить офицеров военной разведки Украины. Один из таких взрывов произошел в центре Киева на многолюдной улице. Служба безопасности Украины также обвинила российские спецслужбы во взрывах в кафе и других общественных местах в Одессе, Харькове и Херсоне».

«Мы не должны забывать, что Россия предоставила ракету, пусковую установку, программное обеспечение и тренинг, а, возможно, и самого исполнителя в деле о сбитом над Донбассом малазийском Боинге, в результате чего погибли 298 человек. Я не вижу иных определений такому поведению, нежели государственный терроризм» — заявил бывший замминистра обороны США.

Также Карпентер отметил, что «в Афганистане Россия поставляет оружие и приборы ночного видения группировке «Талибан», чтобы навредить интересам США и НАТО, в Европе она поддерживает неонацистские группы в Венгрии, а также финансирует протесты с применением насилия в Греции и Северной Македонии».

По мнению Майкла Карпентера, эти действия России исключают реальное сотрудничество с Москвой в антитеррористической деятельности – даже в контактах по линии органов безопасности представители России, по его словам, озабочены прежде всего тем, чтобы выведать тактику западных спецслужб.

В интервью Русской службе «Голоса Америки» председательствовавший на слушаниях член Палаты представителей от Северной Каролины, республиканец Ричард Хадсон (Richard Hudson) сказал, что «в показаниях экспертов не было ничего такого, о чем бы мы не знали раньше». «Для нас было важно понять контекст, понять, каково восприятие этой проблемы Россией, и как она видит антитеррористическую деятельность. Членам Конгресса, которые контактируют с Россией в ОБСЕ, необходимо понимать этот контекст. Очень важно, в частности, то, что отметил доктор Карпентер в своем выступлении – что Москва рассматривает антитеррористическую активность как контрразведывательную, и на этом все строится».